Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

девочка и карэ

(no subject)

"How much do we eat per week?" написала na4nem_sna4ala — и запостила давно гуляющую по сети подборку снимков среднестатистических семей из разных стран мира. Семьи эти сфотографированы рядом с теми продуктами, которые у них уходят за неделю.
В комментах меня сразу развеселила be_chic, воскликнувшая "А американцы — это просто ужас... как можно так питаться??" Действительно, как можно так питаться, просто кошмар, просто волосы на жопе дыбом, это просто невероятно, люди едят по две пиццы за неделю, заедают виноградом, ветчиной, помидорами, прочими продуктами и, боже мой, картошкой из МД! Господи Иисусе, просто чудовищно!
Мне кажется, вопрос о том, "как можно так питаться", лучше задать касаемо черных чуваков из Чада. Вот у них реально жуткая пища.

У меня возникла мысль подсчитать, сколько чего мы с Ж. и А. съедаем за неделю, а потом купить это и так же сфотографировать. Любопытно представить весь объем еды, которая уходит у нас, как в прорву.
девочка и карэ

(no subject)

История, начавшаяся вчера, имела, оказывается, продолжение на даче.
Когда моя мама с моим братом и его женой приехали, собственно, на дачу, куда они везли всю взятую у меня поклажу, там их в изрядном подпитии ждала наша дачная соседка Людка, торгующая на барахолке. Людка принесла пиво и закуски, Наташа, никогда не отказывающаяся посидеть в компании и пожрать нахаляву, поддержала это предложение, бомонд собрался, все выпили — и тут у Людки развязался язык, и она начала выкладывать моему брату Диме всё, что думала.
А мысли ее в этом направлении копились всё лето, пока моя мама жаловалась ей, что гнет спину, как ломовая лошадь, делая в одиночку ремонт в квартире, которую купила для Димы, таскает цемент и строительный мусор, тратит последние деньги на пластиковые окна, а сынок не может даже палец о палец ударить, чтобы помочь. Да что там помочь. Даже не звонит, чтобы узнать, как здоровье. А здоровье уже никакое. Постоянно то давление, то ноги, то спина. А он еще и нос воротит, как будто его достоинство оскорбили.
Ну и Людка, горячо переживающая за мою маму и никогда не стесняющаяся в выражениях, начала бурно изливать на Диму все, что накопилось. Взывала-взывала к его совести, защищая мою маму, пока в дело не вмешалась Наташа.
Однако, тут досталось и ей. Тут Людка вспомнила всё. И что когда-то рядом с нами на даче жили соседи, дочь которых была влюблена в моего брата. Мол, она сейчас преуспевающий адвокат, зарабатывает кучу денег, живет одна, в шикарной квартире. А он женился на этой колоде, которая оскорбляет его мать и которая буквально обобрала его сестру при размене квартиры. И что он дурак и тюфяк, не может сам ни одно решение принять, а только орёт и психует, а жена его дура и жирная сволочь. И родители ее хохлы, себе на уме, умудрились на свадьбе расходы поделить поровну, но большую часть продуктов припрятали, а потом отметили еще день рождения Наташиной сестры и Новый год.
Вот, мол, сказала Людка, выкуси правду-то матку...
Тут Наташа зарыдала, что ее в этой семье ненавидят, брат мой не выдержал, психика у него слабая, начал бить по столу кулаками и кричать на чем свет стоит на Людку, которая поливала его матом, и на маму, которая затащила его на эту дачу, а также на всех, кто попался под руку.
В общем, вышла некрасивая история. Жаль, что меня не было. Люблю справедливость.
Вот только мама обиделась. Потому что теперь её мой брат вообще знать не хочет.
девочка и карэ

(no subject)

Это был обыкновенный нож, каким пользуются крестьяне. Поковыряв ногтем засаленную ручку ножа, Федор, в грязных ватных шароварах и серой телогрейке, опухший от жбана пива, которое они распили накануне с Иваном Филиппычем по случаю Дня Защитника Отечества, вышел на крыльцо и с размаху воткнул его в щербатую ступеньку, на которой Надя рубила хозяйственное мыло. Где-то далеко лаяли собаки. Пахло дымком. Федор шмыгнул носом, смачно плюнул в снег и вытер рот рукавом.
В то же самое время на расстоянии нескольких сотен километров я гуляла с коляской по улице Вахтангова. Размышляя о бренности всего сущего, я увидела, как на дверях одного из подъездов десятиэтажного дома висит плакат "У кого что, а у нас свадьба!" Чтобы потратить на прогулку как можно больше времени, я решила объехать дом вокруг, а пока я совершала этот путь, то успела представить себе суету, которая царит в той квартире, где намечается торжество, запахи в кухне, шум и разговоры многочисленных помощников, наряды, крики "а вилки где? господи, вилки-то забыли!", радость невесты, косые взгляды сватов друг на друга, дорогие кольца, шары, бутылки с водкой, заботливо спрятанные в диван... За этими размышлениями я не забыла отметить, что я подхожу к этому подъезду уже во второй раз, а у него за это время произошли некоторые перемены. Столпились люди и, что самое главное, подъехала машина Ритуальной службы городского крематория. Ну, думаю, неужели кто-то от радости и в предвкушении свадьбы дал дуба? Решила взглянуть, кто именно, но гроб с телом еще не выносили. Тогда я с досады завернула за дом и поняла, что снедаемая любопытством проеду еще кружочек. Я уже представляла себе, как суеверная невеста, если только она сама не отошла в мир иной, отменяет свадьбу, все яства вместе с припрятанной водочкой идут на поминки, плакат с позором снимается, недоброжелатели ухмыляются и потирают руки. Но, когда я в третий раз двинулась к точке "Х", оказалось, что ничего интересного меня не ждет: свадьба, вероятно, пойдет своим чередом, а помер всего лишь навсего какой-то дед, просто водитель ошибся и подогнал свою траурную машину не к тому торцу дома.
За сотни километров отсюда, наверное, уже успевший опохмелиться Федор полез было на печку к сонной Надежде, от которой тепло пахло молоком и свежим хлебом, но от знакомого окрика "пшел вон, алкашина чертов!" он попятился, потирая шею и бурча что-то невнятное, вывалился в сени и упал там на рваный матрас рядом со взвизгнувшей Жучкой, которая тут же от избытка чувств горячим языком облизала его красное лицо.